Суббота
2017-11-18
11:18 AM
Приветствую Вас Гость
RSS
 
REBELDE SITE
Главная Регистрация Вход
Фан-фики »
Меню сайта

Разделы дневника
Фан-фики [59]Стихи [13]
Поэты, прозаики и просто посетители - вам сюда!!!

Наш опрос
Какая пара вам понравилась бы больше?

Результаты · Архив опросов

Всего ответов: 1097

Главная » 2007 » Июль » 27 » Смысл любви (часть 1) - by Jenny
Смысл любви (часть 1) - by Jenny
6:39 PM

Статус:  закончен.

Размер: макси.

Бета: och@rov@shk@.

Размещение: я должна об этом знать.

Персонажи: Марица, Пабло, Томас, Мия, Мануэль, Соня, Франко, Пилар и другие. Плюс выдуманные мною персонажи.

Пары (Пайринг): М/Р, М/Т, М/М.

Жанр: немного Hurt/comfort/, UST (присутствует, но мало), а так просто рассказ.

Рейтинг: в одном месте есть NC-17, но что-то мне подсказывает, что это никого не остановит! И вообще, как поется в одной песне «не рекомендуется», не значит, что запрещено, а «что не запрещается, то разрешено». Ну а дальше все совсем безобидно!

Дисклеймер: он уже всем давно известен, а мне повторяться так не хочется.

Содержание (Саммари): Марица страдает из-за того, что любит одинаково сильно двух парней и никак не может выбрать, кого сильнее, и всё это приводит к огромным неприятностям.

Предупреждения: пожалуй, убивать я никого не стану, пущай живут! Постельные сцены есть и внепостельные тоже.

От автора: чувство любви само по себе есть только побуждение, внушающее нам, что мы можем и должны воссоздать целость человеческого существа. Каждый раз, когда в человеческом сердце зажигается эта священная искра, вся стенающая и мучающаяся тварь ждет первого откровения славы сынов Божьих. Но без действия сознательного человеческого духа Божья искра гаснет, и обманутая природа создает новые поколения сынов человеческих для новых надежд (В. С. Соловьев «Смысл любви»).

E-mail: genisse@ukr.net. 

 

Глава 1.
Апрель 2003.
Она неуверенно открыла двери и вошла в холл. Её никто не заметил, а если бы кто и заметил, то и не узнал бы, ну а случись вдруг последнее, что, впрочем, нереально, то...
Шумно выдохнув, маленькая девушка в темно-зеленой футболке и бледно-зеленых бриджах неуверенно поднималась по лестнице и нервно вздрагивала, услышав даже самый легкий шум.
Пять часов утра – все еще спали. Она стиснула в ладони ручку своей большой дорожной сумки и села на скамейку в женском крыле. Куда дальше? К Вико? Ха, ни за что! К Лауре? Тем более.
Она молитвенно сложила ладони и в упор уставилась на ногти, которые раздражали ее этим успевшим засесть в печенку французским маникюром. Вообще раздражало все французское, начиная со всемирно известной конструкции заканчивая ни в чем не повинными бесхвостыми земноводными, чьи лапки считают экзотическим деликатесом.
Взглянув на гордость Швейцарии, которая очень симпатично красовались на ее тоненьком запястье, она опять вздохнула, – 5.09.
И что прикажете делать в такой час? Что ей не спится? Хотя... Она точно знала, кому сейчас это очень даже удается. Закинув сумку под скамейку, она неуверенно прошла на мужскую половину.
Остановившись перед дверью – задумалась. А что будет, если она зайдет, а ОН не спит? Ну и что ж!? Повинуясь какому-то неясному порыву, она распустила свои длинные черные волосы, а дрожащие пальцы выронили заколку, украшенную драгоценными камнями, но она даже не заметила это произведение «Бушерона», стоимость которого была достаточно внушительной и уж совсем не располагала к тому, чтобы раскидываться ювелирной работой.
Внутренний голос назидательно советовал повернуться и уйти отсюда, как можно дальше, но она притворилась глухой и, открыв дверь, заглянула внутрь.
Легкая улыбка коснулась ее губ – Гидо храпел на всю комнату, Рокко по-детски сложил ладони под голову. Взгляд пробежался по лицу Пабло, и что-то дрогнуло, увидев, как трогательно морщится его носик (и что ему такого сниться?). Томас... Она попыталась войти, но колени подогнулись, запрещая ей даже приближаться к нему. Но видно телепатия всё же существует. Синие глаза широко открылись, и он посмотрел на нее вполне ясным взглядом. Резко подпрыгнув с кровати (слишком резко; проснулся Рокко, но был очень сонным и, отвернувшись к стенке, снова заснул, ничего не заметив), он быстро вышел к ней.
«Узнал!» – только и успело пронестись в голове.
Они просто стояли и рассматривали друг друга. Он ничуточки не изменился, а она...
− Это ты? – его голос заставил ее задрожать.
− Да. – Томас провел пальцами по ее волосам, но резко отдернул руку.
− Но... И что теперь будет?
− Ничего, Томми, ничего.
− А получиться? То есть... Я смотрю на тебя и почти не узнаю, но...
− Не хватает слов? – искреннее сочувствие сделало ее голос мягче. – Мне тоже. Я все еще люблю тебя, но все также отказываюсь от каких-либо...
− Это уже не важно.
− Что не важно?
− Любовь. Ты любишь меня, ну и я тебя, ну и что? Даже взаимная любовь приносит боль.
− Томми, я вернулась не для того, что бы восстанавливать или создавать какие-либо отношения, хотя зарекаться тоже не стану. Я просто должна доучиться, но и это не мое решение.
− А потом?
− Потом? Я всегда мечтала повидать мир. Швейцарию, Италию и Францию я уже исследовала. Поверхностно, конечно, но у меня впереди еще много времени. Я не смогла остановить себя, когда поняла, что иду в твою комнату... – всё это было выдано одной интонацией и без интервала.
− Это не только моя комната. – Его взгляд, в который раз обнял ее, а она в который раз взглядом выскользнула из объятий.
− Жестоко, Томми, очень жестоко. Поговорим потом. – Она развернулась и пошла на женскую половину. Медленно, разрешая ему насмотреться на нее, как бы опровергая своими движениями все вышесказанное.
Ему не хотелось бежать за ней. Он только провел ее взглядом и, уже закрывая дверь, случайно заметил заколку возле стены. Сомнений в том, кому она принадлежит он не испытал, хоть колледж и элитный, но настолько богатых, чтобы носить такое было только три и поскольку две другие еще спят, то... Сохранить на память, что ли?

***
Проснувшись под громкий крик Гидо и Рокко, которые опять устроили разбирательства по поводу того, кто же из них не традиционной ориентации, Пабло гаркнул что-то вроде: «Заткнитесь и дайте мне поспать еще хоть полчаса!». Его не услышали... Распираемый злостью он шел в душ и высматривал в коридоре жертву, которой суждено принять на себя весь поток раздражения, который душил парня.
В коридоре было пусто. «Конечно, все еще спят, это я хожу как неприкаянный», – рассуждал Пабло и эти мысли только подогревали злость в нем. Может, и не злился бы он так, если бы не неудавшийся вчерашний вечер. Он поссорился с Консуэлло. И из-за чего? Действительно из-за чего, но он был так пьян, что и вспомнить не может. В душе он увидел Томаса.
− Что с лицом? – спросил Пабло, заметив, что не одному ему плохо, и почему-то стало немного легче.
− Мне что-то не по себе.
− Во сколько ты встал?
− Где-то в пять.
− С ума сошел, и потом еще не понимаешь, почему тебе хреново!? Ты, дружище, не выспался. И я, кстати, тоже.
− Нет, ты как раз переспал, посмотри на время, половина девятого, урок уже скоро начнется. А еще, по-моему, ты вчера так налимонился...
− Ну не без этого, – ухмыльнулся парень, чувствуя себя героем. – А если серьезно, что случилось?
− Я пока не готов об этом говорить. – Томас сложил руки на груди и уставился в зеркало.
− Пилар? Вы с ней так и не помирились?
− Нет. И что-то мне подсказывает, что я не стану с ней мириться. Просто не хочу! А как вы с Консуэлло?
− Не начинай. – С упоминанием этого имени вернулась утихающая злость. – Только не о ней и только не сейчас!
− Тогда Марица...
− А что Марица? Вот она меня волнует в данный момент меньше всего.
− Тогда...
− Хватит, у меня башка трещит, а ты с глупостями пристаешь.
− Как хочешь.
− Лучше скажи, как у тебя с Вико.
− Со вчерашнего утра никаких изменений не произошло – она мне надоела. И давай лучше на отстраненные темы, а то голова что-то начинает болеть.
− Скоро начнется литература, вот там-то ты наговоришься на отстраненные темы вдоволь, Кармен обещала нам с тобой свое особое внимание и расположение.
− Слушай, а она случайно не влюбилась в тебя? – Томми показалось, что это было весело, но Пабло так не думал.
− Если бы это было так, то я бы получал одни отлично, но...
− Пошли скорее, мы уже опаздываем. – Засмеялся парень и потащил упирающегося Пабло за собой.
− Но я хочу принять душ.
− Потом, после уроков... К мымре лучше не опаздывать!
***
Она стояла в коридоре и смотрела на двери, которые уже должны бы были открыться. Любые. Но все еще спали. В одной комнате послышался шум, и через пару минут дверь открылась, выпуская Мию Колуччи.
− Простите, вы к кому? – Улыбаясь, спросила она, и от взгляда девушки не укрылось, что блондинка в уме примеряет, сколько же стоит ее прикид.
− Я еще не решила. – Спокойно ответила она.
− У тебя такой знакомый голос, и... Стой, а мы с тобой случайно не знакомы? – Мия резво обошла вокруг нее и уставилась на лицо. – Ты мне кого-то напоминаешь... Вот только никак не могу вспомнить кого. – Блондиночка миленько улыбнулась, глядя в глаза гостье.
− Ми, это я.
− Я? То есть... Я не поняла... – еще несколько секунд девушка осматривала гостью, потом на ее милой мордашке появилась удивленная гримаса, а потом эти гримасы покатились калейдоскопом: гнев, разочарование, обида, радость, недоверие, удивление... – Марица?!!
− Ну уж точно не Дева Мария!
− Это правда, ты?! – Мия сражалась с двумя чувствами – обнять сестру и дать ей пощечину от чего непроизвольно, то поддавалась вперед, то отступала назад.
− Миита, перестань раскачиваться как маятник и скажи все, что крутиться на языке, обещаю, станет легче.
− Станет легче, – монотонно повторила Мия и запнулась. – Станет легче?! Марица, что ты натворила? Где ты была? Почему исчезла? Как ты могла? Почему никому ничего не сказала? Из-за тебя группа теперь не существует!
− А вот и не ври, я знаю, что вместо меня поет Вико и получается у нее ничуть не хуже.
− Это совсем другое! Мы потеряли все предыдущие контракты, и всё пришлось начинать с нуля. Ты знаешь, сколько с нас денег за это стянули? Почему ты никому ничего не сказала? Да что ты себе думаешь сейчас, вернувшись? И... – Мия осеклась. – Зачем ты вернулась?
− Закончить учебу. Ми, ты не знаешь причин этого моего поведения и не тебе меня судить. Из-за меня вы попали на бабки? Скажи сколько, я все верну! С этим проблем нет.
− А как насчет чувств?
− Чьих?
− Моих, Мануэля, Пабло, в конце концов.
− А мои уже в счет не идут?! Ми, четвертый курс закончиться скорее, чем вы это заметите и по окончанию учебного года я сразу исчезну, если хочешь быть врагом мне эти несколько месяцев – вперед, но учти, потом ты меня уже не увидишь! То немногое, что нас объединяло, может исчезнуть от одного твоего слова, слишком уж тоненькая ниточка нас держит.
Мия пыталась остановить слезы, но не получалось. Но уже через минуту девушки обнимались.
− Так, ну хватит нежничать! – забурчала Марица и отстранилась. – Лучше расскажи, как у тебя дела. И у всех остальных тоже.
− У меня с Ману все хорошо, а вот колледж после твоего поспешного отъезда преобразовался! Ты в курсе, что Лухан перевели в другой колледж?
− Да, мы с ней первое время переписывались, но связь потерялась...
− Ну там ей будет лучше – спортивный, она даже радовалась, когда уезжала! Так вы с ней больше не общаетесь?
− Как-то вяло. Она что-то говорила про колледж, но я тогда была как в астрале и не очень ее поняла. Даже стыдно немного, я такая невнимательная оказалась...
− Ну, про Соню и Франко ты все знаешь, – мигом заговорила Мия, стараясь опустить неприятное направление в разговоре. – Они скоро подарят нам с тобой еще одного члена семьи. Вико встречалась с Томасом, но позавчера они расстались, Лаура с Лухан не мирились до тех пор, пока последняя не уехала. Кстати, она переписывается и перезванивается с Маркосом, бедный Фран всё сохнет по Лауре и всё бегает ко мне просить советы! Соль, «бедняжка»...
− Кто? Ах да, крашеная.
− Стерва! Так вот, она прийти в себя не может после ухода Бласа. Ну а Пабло... – Мия специально сделала артикулярную паузу.
− Ну что ты засмущалась, говори. – Марица казалась равнодушной.
− У него девушка есть, и, похоже, у них все серьезно.
− Правда? – Мия внимательно всмотрелась в лицо сестры, стараясь понять, с каким чувством был задан вопрос.
− Да! Они уже два месяца вместе, и он, кажется, счастлив. Так что ты...
− Это не я его бросила тогда, а он меня предал, так что ничего страшного. Или ты мне хотела дать совет? Вижу по твоему выражению лица, что хотела. И какой же? Не стараться его вернуть или наоборот?
− Марица, он тебя люби... – Мия запнулась.
− Не можешь подобрать правильное окончание? – приподняв бровь, спросила девушка.
− Просто я не уверена. Соль и Пилар переехали в твою комнату к Фернанде, так что ты, наверное, давай к нам.
− Хорошо.
− Ой, звонок на урок. Кошмар! Это недоразумение с дохлой кошкой на голове меня опять станет унижать! Все, я побежала, а ты поспеши ко второму уроку! И не забудь надеть форму, сейчас с этим очень строго.
− Я почему-то думала, что только я могу говорить тебе гадости. Неужели все так тотально изменилось в этом колледже?
− Сама все увидишь! – крикнула Мия, убегая.
***
Первым делом Томас обратил внимание, что Марица так и не показалась в классе.
Это было таким тяжелым испытанием – видеть ее. Как это случилось? Как он в нее влюбился? Он не знал ответ на этот вопрос. Просто слишком часто они оставались вдвоем, слишком часто Пабло забывал о том, что терпение у Марицы не бесконечное. Томас и не заметил, как после обид Марица стала приходить изливать душу ему, а не подругам. Как они стали проводить больше времени вместе, как Пилар стала уходить на второй план. Когда они впервые поцеловались, то оба испугались. Обоих мучило чувство вины перед Пабло! Постарались ограничить все возможные встречи, но их просто тянуло друг к другу! Затем это чудовищное (то есть очень трогательное) признание Томми в любви. И она уехала, чтобы потом не винить себя во всех смертных. Вот и сейчас, она не успела толком вернуться, а он только о ней и думает. У него уже звучит в ушах ее веселый смех, а перед глазами ее улыбающееся лицо и протянутая рука, зовущая за собой.
И почему-то его не покидала надежда, что теперь у них есть шанс быть вместе. У Пабло есть Консуэлло, Пилар перестала смотреть на него этим загнанным взглядом, после которого он чувствовал себя, чуть ли не Иудой! Хотя... Предателем он все-таки был.
В класс на всех парах залетела Мия.
− Простите за опоздание...
− Значит, вы считаете, что на мой урок можно опаздывать? – заскрипела мымра.
− Нет, я ... – девушка старалась перевести дух.
− Почему у вас распущены волосы? – Мия тут же заколола их заколкой, которую всё это время держала в руке. – Ваша наглость переходит все границы! Это просто непозволительно так себя вести!
Мия стиснув зубы, прошла и села на свое место.
− Вы, молодое поколение думаете, что раз вы так красивы и богаты, раз у вас в руках власть и влияние родителей, то вам все можно?!
− Нет! Я считаю, что вы мне безгранично завидуете и поэтому постоянно ко мне цепляетесь! – не выдержала Мия, и весь класс принялся ей аплодировать.
− Тишина! – заорала Кармен, в этот момент в дверь постучали, и вошел директор. – Очень хорошо, что вы пришли, сеньор Дунофф!
− Что-то произошло? Потом, сейчас это не важно, я хотел сделать объявление. Вижу, что она еще не успела прийти.
− Кто? – Удивился Маркос.
− В ваш класс возвращается ученица Спирито. Сегодня она приступит к занятиям. Внесите ее имя в журнал сеньора.
− Сеньорита! – поправила Кармен. Директор попрощался и вышел, оставив класс в полной растерянности.
− Ее уже кто-нибудь видел? – спросила Кармен.
− Да, я ее уже встретила, – сказала Мия. – Она будет на втором уроке.
− Это не важно, на моем занятии ее нет, значит, я ее не отмечу!
По классу прошелся тихий ропот. Томас осторожно посмотрел на Пабло, и его передернуло от того, каким злым было выражение его лица. Спустя две минуты, у Пабло зазвенел мобильный и вместо того, чтобы отключить его он ответил. Никто, включая Томаса, не заметил, как Пабло отправлял SMS-ку отцу с просьбой отпросить его с урока.
− Бустаманте! Что это за хамство?
− Это мой отец, он просит вас к телефону, – спокойно ответил парень и передал трубку. Выслушав речь мэра, Кармен тихо ответила:
− Можете быть свободны. А мы продолжим урок! Итак, я бы очень хотела послушать вас, Эскура. Расскажите нам об Эрнесто Че Гевара де Ла Серна.
Пабло не спеша вышел из класса.
***
Он заметил ее сразу. Со спины. По тому, как она держала осанку, по тому, как она убрала упавший локон. Волосы, конечно, изменились, у нее всегда получалось радикально менять внешность.
Пабло не окликал ее, а она не заметила сразу, но услышала шаги, когда он был совсем рядом. Используя шестое чувство или опять же телепатию, она поняла, кто это. Остановилась и уткнулась лбом в стену.
− Очень оперативно, Бустаманте. Ну что ж, привет. – Она медленно повернулась и посмотрела ему в лицо.
− Очень-очень рад! – выплевывая каждое слово, произнес Пабло. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
− А должна? Хотя должна... Но у меня сейчас нет времени, мне нужно прийти на второй урок, а вещи еще не распакованы, не найдены тетради, форма где-то завалялась...
− Ничего, я не стану тебе мешать. Ты можешь распаковывать вещи и говорить одновременно. Это не сложно.
− Нет, – тяжело вздохнув, ответила Марица. – Я еще не готова об этом говорить. – И она зашла в «розовую комнату». Пабло пошел за ней, прокручивая мысль, что он уже слышал эту фразу. Он изменился, Марица это заметила и даже немного жалела, что не присутствовала в тот момент, когда Пабло из мальчишки превратился во взрослого человека. Хотя она считала, что это произошло рановато. – У тебя стало резким выражение лица, – тихо сказала она, выгружая содержимое сумки на пустующую кровать Пилар.
− Это кажется не твоя кровать.
− Теперь моя.
− Я очень внимательно тебя слушаю.
− Но я ничего не говорю.
− Хватит ерничать! У нас все было так хорошо, я строил планы, а тебе как вожжа под хвост попала. И все, без слов, без записки испарилась куда-то!
− Если я скажу «Прости, я виновата», тебе этого хватит?
− Нет!
− А если скажу, что это ты виноват? – вызывающе спросила она, закрыв шкаф с уложенными вещами. Вызов читался во всем: в позе, в выражении лица, во взгляде.
− То я бы попросил открыть мне глаза.
− Ты изменял мне, я знаю, - без чувств произнесла девушка.
− Что?
− Ты постоянно по вечерам убегал, никому ничего не объяснив, практически не общался со мной, если, конечно, не считать «Привет родная» – утром и «Прости, я спешу у меня важные дела» – после уроков. На выходных я тебя практически не видела, и пока ты не видел меня – светился от радости, а как только я появлялась на горизонте – сразу мрачнел. В редкие моменты, когда я могла тебя обнять от тебя пахло чужими женскими духами и на переменах ты разговаривал постоянно с какой-то идиоткой! У тебя есть, что мне возразить?
− Дура!
− Это веский аргумент!
− Я готовил тебе подарок.
− ?
− Вот. – Он протянул руку с маленькой зеленой коробочкой. – Открой. – Она неуверенно открыла, внутри лежали ключи.
− Что это?
− Ключи от квартиры, которую я купил нам. Я целыми днями работал для того, чтобы накопить денег. Большая часть суммы это, конечно, деньги, полученные за концерт, который организовывался в Гранд-Рексе, немного добавила мама, не хватало самой малости, но и платили за работу мало, поэтому приходилось вкалывать ночи напролет. Я оформил квартиру на нас, потом пожалел, потому что в тот день, когда я пришел к тебе с подарком, ты уехала. Мне просто хотелось посмотреть тебе в глаза.
− Что ж, – срывающимся голосом произнесла Марица, – звучит правдоподобно, но фактов не меняет. Вот только понять не могу, как ты опустился до уровня шлюхи? Зарабатывать деньги таким образом...
− Каким образом?!!! Ты на что намекаешь?
− О, да ты еще скажи, что кристально чист!... Блядь, Пабло, это конец, теперь у тебя есть девушка, Мия говорит, что у вас вроде серьезно, ну так и будь с ней счастлив. Я люблю другого!
− Что? – Рука с протянутыми ключами опустилась. Голос прозвучал глухо и потерянно. Вмиг он потерял все козыри, которые были так ловко спрятаны в рукаве.
− Прости, но это правда.
− Ты же любила меня! И... – Глаза Пабло потерянно и испуганно опустились в пол.
− Хватит. Мне очень тяжело, но я больше не могу врать, для меня нет ничего страшнее лжи! В то время как ты собирал деньги, заметь разными средствами, я страдала от обиды и ревности. Лучше бы ты не скрывал от меня правды. А я не ясновидящая, я была уверенна, что между нами все – конец! Что тебе нужен только повод, и я уехала. А приехала только для того, чтобы окончить четвертый курс, это условие отца, потом я укачу, и будет легче.
− Мне не будет легче, – шепотом сказал Пабло и сел на Миину кровать.
− Мне будет легче, мне! – рассердилась Марица и, подбежав к нему, дернула за рукав. – Это мне будет легче. Я не хочу думать о ком-то другом, теперь только о себе!
− Кто он? Кто? Я хочу знать имя человека, которого ты любишь, который заставил тебя разлюбить меня. И не ври, хотя ты и не сможешь. – Пабло схватил ее за плечи и затряс. Потухший взгляд заменила вспышка ярости и отчаяния.
− Нет.
− Что «нет»?
− Нет! – Марица вырвалась и, отступив на пару шагов, смотрела на него из-подо лба.
− Когда ты поняла, что разлюбила меня? Скажи честно, – жалко вымолвил Пабло.
− Я... Я не ра...л... ла... т...а. – Она отвернулась и только уповала на то, что он ни слова не понял.
− Ты любишь меня? – Он понял. Марица плотно сжала губы. – Но его больше!
− Одинаково! – закричала она. С глаз текли слезы, кожа на лице пошла пятнами, и дергались желваки. – Уходи! Ты не достоин того, чтобы я тебя любила. Уйди... – сев на пол, сказала она, но получилось уж очень просительно. О том, что он не ушел, она знала, но и прекратить плакать не могла. В голове крутилась мысль, что все получилось слишком глупо, что она не собиралась ему ни в чем признаваться, но и такого от Пабло она не ожидала. Отчаянно хотелось прекратить плакать, но и это не удавалось. В хороводе кружащихся воспоминаний она вырвала одно, совершенно случайное – первый день учебы на четвертом курсе, Пабло хватает ее за руку, тянет в картохранилище и признается в своих чувствах. Так искренне, что даже сомнений не возникает. А на следующий день они объявляют о том, что встречаются. Почему же все так перевернулось? А теперь даже винить его не в чем. Быть виноватой во всем самой – вот чего ей не хотелось больше всего.
− Одинаково, – повторил Пабло, растягивая слоги и меняя ударения. – Кто он?
− Если он захочет, то сам тебе расскажет, – убирая волосы с лица, сказала Марица и посмотрела ему в глаза.
− Почему? – Он соскочил с кровати и стал на колени возле нее. Даже теперь, когда он стоял на коленях, а она сидела на кровати, она смотрела снизу вверх, хотя ощущения подсказывали обратное.
− Уходи, пожалуйста, я тебя прошу. Мне ... мне больно Пабло.
− А мне?
− Ты просто презирай меня и тебе будет легче.
− Не помогает. – Марица зажмурила глаза, и ее голова, не обращая внимания на сигналы опасности, упала ему на плече. Но Пабло не оттолкнул ее, а нерешительно обнял и притулился щекой к ее волосам. – Я ненавижу тебя, честное слово, ненавижу, но люблю сильней!
− Я этого не хотела, просто так вышло, хотя эти слова слишком мало значат. Я не хотела причинять боли ни тебе, ни ему! Ты же сам все разрушил. Тебе так сильно нужна была та работа, или тебе так сильно нравятся старшие женщины? Спать с начальницей... – Она подняла голову и провела пальцами по его лицу. – Я помню каждую родинку, а вот тут, есть малюсенький шрам. – Указательным пальцем Марица остановилась на скуле. – Когда-то я даже выработала теорию о том, что он появился в детстве, скорее всего царапина от ветки. – Пальцы коснулись волос.
− Я упал с велосипеда и расцарапал все лицо мелким щебнем, – сказал Пабло и взял ее руку в свою. – Не надо, убери руку.
− Больше не будет. – В этот момент очень хотелось забыть обо всем на свете и просто поцеловать эти мягкие пухлые губы, забыться и плыть по теченью, но что будет потом? А потом она снова увидит Томми и все начнется заново. А разрываться между двумя огнями, ох, как не хотелось. Рука Пабло была горячей, обжигающей ладонь и спину, вызывая озноб. В комнате тишину нарушали только громкие удары сердец, размеренные, спокойные, но уж очень громозвучные.
Они почти поцеловались – губы были в двух сантиметрах друг от друга, почти... Но Марица как-то, некстати, повернула голову набок, а Пабло слишком быстро вышел из комнаты, не давая ей ничего сказать.
Благо хоть больше плакать не хотелось. «Что-то я слишком часто иду на поводу своих желаний!», – посетовала на саму себя Марица.
***
Друзья строго смотрели на нее весь урок математики, но она упорно делала вид, что не замечает этого. Как только прозвенел звонок с урока, Ману подскочил к ней и, схватив за руку, потащил за собой. Мия спокойно шла, следом улыбаясь по сторонам.
− Я на тебя зол, но как человек, успевший много узнать в жизни, дождусь объяснений.
− У-у-ух, как мне это надоело! Ну почему я должна перед всеми оправдываться? – Марица услышала, как кто-то хмыкнул у нее за спиной и, обернувшись, увидела Пабло, вальяжно подпирающего стену. В комнату вошла Вико. Она так исхудала, что Марица не смогла удержаться от иронии:
− Это что новая Миина диета, посадила тебя на акриды и дикий мед?
− Как хорошо, что ты вернулась. У меня уж грешным делом возникали мысли, что этого никогда не произойдет. Вы ей еще ничего не говорили?
− Нет. – Улыбнулся Ману. – Мы, конечно, понимаем, что это слишком быстро, но... Вико очень торопит нас... В общем, радуйся, у Виктории нет никаких притязаний на роль участницы нашей группы, более того, она только ради Мии была с нами. Ты снова член группы! – заключил Ману и самодовольно улыбнулся.
− Ой, – тяжело протянула Марица, прикрывая лицо руками. – Вы действительно поторопились. Я не вернусь в группу. – Все четверо молодых людей зашумели, но Марица перекричала их. – Я просто не могу!
− Ты о чем?
− Простите, что вновь подвожу вас, но... Ну не смотрите вы на меня, как на врага народа!
− Да что ты понимаешь?! – Пабло, хлопнув дверью, вышел из прачечной. Мия перепугано пискнула и неодобрительно воззрилась на сестру. Вико что-то собиралась сказать, но взглянув сначала на Ману, а потом на девушек, незаметно покинула комнату. В этот момент прозвенел звонок, Мия тронула за плечо любимого, как бы пытаясь привлечь его внимание, и беззвучно покинула помещение. Двое друзей смотрели друг на друга. Вопреки всем ожиданиям и надеждам на тяжелый разговор с препирательствами Марица громко разрыдалась и бросилась ему на шею.
Мануэль в жизни бы не поверил, что Марица может так сильно рыдать. Её хрупкое тельце содрогалось, и она судорожно хватала воздух, сжимая кулачками воротник его форменной рубашки. Вся обида рассеялась в тот миг, когда он понял, что у нее случилось что-то серьезное.
− Успокойся, хватит, нельзя так терзать себя.
− Прости... ик... те... меня.
− Тише, ну нельзя же так. – Ману прижимал ее к себе и шепотом говорил успокаивающие слова. После десяти минут истерики она унялась.
− Я знаю, что не вправе говорить с тобой об этом, но если не с тобой, то с кем? Лухи - далеко, а Мия... Я не настолько ей доверяю. Если я с кем-нибудь не поделюсь, то окончательно спячу! Ману, мой вояж не прихоть, я вынуждена была уехать из-за любви. Точнее из-за того, что полюбила другого.
− И уехала к нему?
− Я уехала от него. Убежала от своих чувств, а теперь вернулась, но у меня больше нет сил, нет сил сопротивляться чувствам. Когда я была так далеко, то мне было хоть немного легче, а теперь...
− Марица, это жизнь. Любовь приходит и уходит. Так случилось, что ты полюбила другого, не твоя в том вина. Как бы ни стремился человек к самоконтролю, он никогда его не обретет. Это невозможно! Любовь – это не то чувство, которым человек повелевает, оно нами играет. Оно само знает, когда ему появиться на свет, а когда просто растаять. В том, что ты любила Пабло, нет сомнений, никто не сможет сказать, что ты ним игралась, но оказалось, что не он та любовь, которая тебе предназначена на всю жизнь. Но сейчас ты совершаешь ошибку, ты поступаешь неправильно, убегая от своих чувств. Поговори с Пабло, ты должна ему все объяснить и перестать мучить себя и его. Он поймет! Может не сразу, может вначале – возненавидит, но, в конце концов, – поймет, потому что любит.
− Я не смогу, Ману. Ты сейчас очень красиво мне все сказал, но пойми и ты меня. Я не разлюбила Пабло, я люблю и его, и другого. И не знаю кого сильней! И с Пабло я уже говорила, я ему уже все объяснила. Сказала, что чувствую.
− Ты любишь немного Пабло и немного...
− Любить немного грех большой!
− А тот второй знает. Может, вам стоит собраться вместе и все обсудить!?
− Нет! Он знает все, именно он и не хочет, чтобы Пабло знал.
− Это кто-то из знакомых?
− Еще ближе.
− А ты уверена, что он тебя любит?
− Я это знаю так же точно, как и то, что я Марица Пиа Спирито. Мы любим друг друга! Томми не из тех, кто пошел бы на подобные дела, не любя.
− Эскура?!
− Да. Теперь ты понимаешь, почему я молчу, почему молчит он. Мы чувствуем вину и в то же время не можем ничего поделать.
− Лучший друг Пабло...
− Не нагнетай! – молитвенно попросила Марица и опять спрятала покрасневшее лицо на груди у товарища, который любезно не замечал, как сильно она намочила рубашку. – Бога молю, чтобы ты никогда не узнал подобных терзаний.
− Ну-ну, хватит. Не начинай все сначала. Ты же Марица Пиа Спирито! Пошли в кафе, выпьем чаю, и успокоишься, на химию мы все равно опоздали.
− Не люблю химию! – страдальчески прогундосила девушка, не убирая лица с промокшей рубашки.
− А алхимию?
− А ее поставят обязательным предметом?
− Нет! Никогда.
− Тогда она мне нравится.
− Смотри ты какая, химия ей не нравится, алхимия – нравится, тогда тебе должна нравиться и астрология, а не астрономия.
− Прекрати философствовать и отвлекать разговор на глупые темы. Нужно обсудить много важных тем. Вы не ссоритесь с Мией?
− Нет. После каникул проведенных вместе ни разу. Ну, я имею в виду серьезно, а по пустякам каждый день, это у нас традиция. – Так в разговоре ни о чем они добрались до кафе, и молоденькая девушка быстро подала им кофе и круасаны.
Категория: Фан-фики | Просмотров: 2446 | Добавил: Мяф-Гаф
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа

Календарь
«  Июль 2007  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Поиск

Друзья сайта

Статистика


Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz